1. 
Я не расист. Расисту в Нью-Йорке делать нечего. Ну разве что в тюрьме
посидеть, поправиться немного на жирных государственных харчах. Но про
евреев расскажу. Я с ними долго... сотрудничал, да, именно сотрудничал,
потому что назвать это работой на них язык не поворачивается. ВСЕ евреи,
с которыми я имел дело, были просто ПАТАЛОГИЧЕСКИ ЖАДНЫЕ.
Прекрасные рассказчики, веселые люди, ну выпить/покушать не дураки, но
как только пришла им пора расстаться с деньгами, туши свет и сам тушись.
Не буду приподнимать завесу жалости над сценой моего компьютерного
прошлого в магазине Beat Street Electronics - по сотке в неделю платили
- и ладно. Жизнь была спокойна и размеренна. Коры начались, когда
магазин, не выдержав конкуренции с хитрожопыми русскоговорящими сынами
Израиля с Ист 12-й улицы, скопытился, и я оказался на улице одним из
первых. Собственно, кор было мало, серьезно они начались через месяц,
когда я нашел работу (ого!) прям в центре Манхеттана, напротив Эмпайр
Стейт Билдинг. Компания называлась Сайбернетикс.
Прошу любить и жаловать: Босс, Дэвид Элмекиес. Молодой, лет тридцать,
энергичный израильтянин, ветеран Цахала, был ранен в Газе, не любит
арабов и платить по счетам. Мускулист и кошерен до усрачки.
Знакомьтесь: секретутка, обалденная соска из Колумбии, Клаудиа Каталина
Де-Ла Торре. На нее вставал у всех, а поскольку Дэвид продавал лаптопы
оптом, вернее пытался, это качество очень пригодилось во время
презентаций. Юная 18-тилетняя Мерилин Монро южноамериканского разлива.
Ну и ваш покорный слуга, за компанию. Делал все, начиная от график
дизайна, кончая прокладкой сетки и ремонтом дрянных китайсцких лаптопов,
пока босс рубился в Квейк.
Офис представлял из себя предбанник, небольшую пустую комнату с
маленьким столом в углу (для меня) и небольшой комнатки-кабинета на
противоположной стороне.
Как-то раз Дэвид, пройдя очередной уровень, почесался, кошерно взбзднул
и сказал умную вещь, первую за прошлое тысячелетие: Нам нужен хороший
стол, переговоры устраивать!
О! Добро! Негоже царским людям на табуретках сидеть, слушая камлание
Дэйва посреди комнаты. Стол - лицо офиса. Мда-с. Босс быстро сходил к
себе в каморку и вытащил пыльное чудо - каталог Оффис Депот. Пролистав
его до нужной страницы, его лицо быстро вытянулось, после чего на свет
родилась фраза: Макс, они НАЧИНАЮТСЯ с восьми тысяч!!!
Ебта! Я имел кой-какие сношения с ушлыми торговцами ошкуренной и
шлифованной ДСП еще с прошлой работы, поэтому сказал ему, что 8 тык за
офисный стол - это совсем не дорого.
На что Дэйв взревел, как армейский бульдозер, и разразился гневной
тирадой, из которой следовало, что, вейс меир, он еще не конченный
идиот, чтобы платить такие бабки, что корпорации вроде этой душат мелкий
бизнес, что такое дерьмо и шекеля не стоИт, и что он сделает стол САМ!
Я поперхнулся Колой. За стеной тихонько заплакала малышка Клаудия.
Она-то знала Дэвида побольше меня и понимала, что нас ждет. Я же
значения этому поначалу не придал. А ЗРЯ.
Буквально на следующий день грузовой лифт взвизгнул на нашем этаже, по
коридору протопали грубые рабочие ботинки, и в комнату, под матерок трех
потных негров, вплыл толстый, с два сантиметра, лист ДСП, метров так 6
на 2.5. "Некисло!" - подумал я, когда Дэйв ввалился следом с четырьмя
квадратными поленьями, сантиметров по десять на грань.
- Это что, для растопки? - спросил я.
- Нет, шлимазл, это ножки!
"... стола!" - пронеслось в голове. Он не шутил. Пиздец подкрался в
открытую, даже особо не таясь.
- Я в этом не участвую! У меня руки кривые, - тут я не врал.
Действительно кривые. Но босс на меня и не рассчитывал.
Колченогий урод был готов через 2 часа. Когда я вернулся с ланча, то
оффис напоминал прозекторскую, не хватало операционной лампы и
полуразложившегося трупа. Дэйв и так был в белом костюме, и сиял, глядя
на свое детище. Мой ступор он принял за признание своего таланта
плотника.
- Теперь мы будем наводить лоск на это великолепие! - заверил меня
  потомок Давида-Завоевателя.
Великолепие угрюмо стояло посреди комнаты, ощерившись нешкуренными
заусенцами, как еж в глухой обороне. Дэйв испарился, оставив меня
наедине со своими страхами, но вернулся через пару часов с пакетом Хоум
Депот, набитым шкуркой и перчатками.
На дне пакета покоилась бутыль с морилкой под красное дерево и коробка с
политурой.
Пол-дня я дышал мелкой древесной пылью. Но настоящее испытание началось
на следующий день. Морилка воняла хуже моих кроссовок. Пыль стойко
держалась в воздухе. Соска взяла отгул. Начальник читал инструкцию по
применению политуры. ".. таак, взять всю вязкую жидкость, вылить в
ведро. Взять всю маленькую жидкость, отвердитель, вылить в ведро.
СОБЛЮДАТЬ ПРОПОРЦИЮ!!! Быстро размешать, нанести, полопать пузырьки и
ждать 24 часа. СОБЛЮДАТЬ ПРОПОРЦИЮ!!! .. и в конце там еще написано -
СОБЛЮДАТЬ ПРОПОРЦИЮ!!!"
Имея небольшой опыт применения этого, действительно удивительного
препарата, про пропорцию я был наслышан. Ее надо было действительно
соблюдать.
- Нахер нам все бухать! На такой маленький стол и половины хватит!
  Тааакккк... льем... Теперь из маленькой бутылки.. Учись, сынок, как надо
  политуру разводить! .. надо немного оставить, дома тоже стол есть
  старый.. ВО, пузырьки пошли, как в инструкции! .. размешиваем...
  выливаем!"
Получилось неплохо, если вниз не смотреть. Политура ровно растеклась по
спине этого монстра и призывно заблестела красным деревом. Пузырьки, по
первой прыщаво вылезшие на поверхность, были заботливо выдавлены
хозяином, и все это великолепие было оставлено сохнуть на уикэнд. За два
дня выходных затвердеть должно.
Придя первым в понедельник, я в нерешительности остановился на пороге.
Колченогий монстр угрюмо блестел своей спиной, раутер перемигивался с
хабом на стене, но что-то было не так. Я был один. Мухи не летали.
Впрочем, поверхность стола была не совсем ровной. Там и сям виднелись
одинаковые бугорки. Подойдя поближе, я ужаснулся.
СОБЛЮДАЙТЕ ПРОПОРЦИЮ!!! Стол являлся гигантской липучкой для мух. Через
прозрачную слезу на меня смотрели мертвые глаза любимицы всего оффиса,
которую не могло поймать третье поколение сосок-рецепшионисток. Крылья
свело смертельной судорогой, ножки подломились под тяжестью смолы -
Юрассик Парк, первая серия. Они все были там. Все до одной. Ужасный
конец.
Дэвид бился в истерике, вытаскивая насекомых, матерясь на четырех языках
так, что у меня кровь стыла в жилах. Соска плакала в своей каморке. Я
тихо давился, уткнувшись в монитор. Потянулись томительные дни ожидания,
когда это уебище наконец высохнет.
Прошла неделя. Спина засохла, но не везде равномерно, поскольку в
инструкции было сказано хорошо размешивать. Опытным путем были
установлены области, где сидеть было относительно безопасно. Была
назначена первая деловая встреча.
"ХАЮДУИН!!!" - первая жертва оптовой торговли нарисовалась в дверях.
Неплохой костюм, золотой Ролекс, похоже, Паркер, итальянская обувь, и
лучезарная итальянская улыбка уверенного в себе пятидесятилетнего
сэйлс-репа сменилась на полную недоумения пачку. Монстр осклабился
улыбкой людоеда. Мэн застыл в ужасе, глядя в центр комнаты. Бог мой, как
я тебя понимаю! Ты рассчитывал увидеть маленький уютный оффис со вкусным
кофе и сексапильной секретаршей, а в результате получил только последнюю
посреди склада инвентаря из фильма ужасов. Но Дэвид уже вырвался на
встречу дорогого гостя и скакал вокруг него свежетрахнутой наседкой,
принимая зонтик и плащ. Не сводя глаз с обстановки, клиент сел за стол и
начал раскладываться.
ЧВАК! ААААААFFFFFFUUUUUCK!!!!!! Жертва попалась. Иссиня-черный лацкан
был намертво схвачен бессмертным творением. Реп резко рванулся,
послышался треск материи, но рукав все-же был вытащен, увлекая за собой
длинную эпоксидную соплю. Стол, до этого питавшийся исключительно
мухами, пытался удержать крупного зверя, но не рассчитал свои силы,
поэтому теперь довольствовался пуговицей. Босс прыгал с салфеткой
вокруг, размазывая липкую химию дальше к локтю. Клиент ловил ртом воздух
и багровел на глазах. Наконец инцидент был кое-как улажен, и с кислой
улыбкой тот потянулся к своей папке, шитой из телячей кожи. ЩАС! Стол
уже утянул ее примерно на два миллиметра в глубину и начал переваривать.
Блядь, я просто беззвучно плакал. Смотрел, а из глаз катились слезы. Я
понимал, что если засмеюсь, то меня макнут мордой.
Контракт почему-то не был подписан. Дэйв прокручивал условия взад и
вперед, не понимая, как такая рыбка сорвалась с такого прочного крючка.
Когда я напомнил, что его пиджак стоил дороже того стола из каталога, он
только отмахнулся.
Стол кабанел на глазах. Он стал умнее и покрылся сверху коркой, под
которой плавал эпоксидный гной. При нажатии пальцем все казалось окей,
но стоило на него навалиться, как поверхность трескалась, и несчастный
проваливался в чавкающую бездну. В эту ловушку попались три
представителя другой компании, пришедшие через неделю. Босс использовал
бланки контрактов по прямому назначению, т.е. в туалете, недоумевая по
поводу неудач. По вечерам я разглядывал диковинные отпечатки запонок,
часов и волокна материи, понимая, что если нет продаж, то нет и
зарплаты. Дэвид вынашивал мрачные планы, включавшие в себя оскопления
старого покрытия и замены полироли. Но о замене собственно стола даже и
речи не было. В то-же время детище продолжало собирать кровавую дань.
После очередного OHHHHHFFFFFUUUCK!!!! я не выдержал и взял расчет.
Через два дня, откусывая от хилого пакистанского хот-дога, сидя в
Баттери Парк и глядя на Статую Свободы, я понял, что прошел курс лечения
в дурке. И вышел, как ни странно, нормальным человеком, усвоившем один
важный урок - не иметь с НИМИ ничего, что связано с деньгами. (Ведь не
за просто так я в Сайбернетиксе пахал! За целых 150 в неделю, во!)
http://www.livejournal.com/users/madmaxthesniper/
P.S. Так, для справки: всех евреев, приехавших с просторов "бывшего"
здесь называют "русскими" и, следовательно, речь в рассказе не про них.

2. 
Летний день в Москве. В квартире женщина хлопочет по хозяйству. Топот
на лестнице, звонок в дверь. Женщина открывает, думая, что вернулся,
погуляв, ее сын. В дверях небритый мужик в огромной бараньей папахе,
черной рубахе, сапогах, через морду шрам, в руках винтовка:
- Где эта сволочь, сыночек ваш? Я его убью счас, на хрен!
Истерика, крики "убивают", ошалевшие соседи...
Предыстория такова. На окраине Москвы, в Коломенском, снимали эпизод
фильма "Достояние республики", где банда атамана Лагутина захватывает,
а потом расстреливает Маркиза, которого играл Андрей Миронов. Нас,
рядовых бандитов, каждый день привозили с киностудии Горького,
гримировали, стараясь придать побольше страху и омерзительности,
и выдавали винтовки и обрезы, грозя всякими карами за потерю оружия.
В залог мы оставляли паспорта. Съемки эпизода шли несколько дней, и,
когда режиссер Бычков занимался главными героями, массовке делать
было абсолютно нечего. Один из нас ушел в кусты и улегся там спать,
положив рядом с собой обрез. Часа через полтора подбегает ко мне:
- Обрез мой сперли. Не видал тут пацана с обрезом? Представляешь,
  проснулся - нету! Я туда, сюда, смотрю - щенки какие-то пришли съемки
  смотреть. Я им - кто взял, душу выну. Они - какой-то Серега мой обрез
  крутил. И смотался. Живет, сказали, в доме, где кафе, минут 15 отсюда.
  Надо туда бежать.
Я говорю:
- Да где ты его сейчас найдешь? Пойдем к реквизиторам, объяснишь...
- Да ты чего? Они меня сожрут. Ты знаешь, сколько винт стоит?
  Я, к тому же, недавно в "Илье Муромце" секиру по пьяни потерял.
- Ну ладно, найдешь ты этого Серегу. А он обрез спрятал, скажет,
  ничего не знаю...
- Это да... . Вот что, дай-ка мне винтовку твою. Я его пугну, гада,
  если чего, скажу, у меня патронов полные карманы.
Забрал мою винтовку и побежал. Дальше картина такая: бежит по кварталам
новостройки мужик с бандитской рожей и в таком же прикиде, с винтовкой,
и ,если увидит прохожего, бросается на него с вопросом, не видели ли
пацана с обрезом? Все шарахаются кто куда. Уже у цели вытряс из какого-то
слабонервного номер квартиры этого Сереги. Влетел в подъезд, спускавшаяся
старушка ловко развернулась и понеслась скачками на верхние этажи ...
А парень оказался ни при чем. Он просто покрутил обрез и положил его
рядом на дорожку. А кто-то из группы, не заметив спящего хозяина,
подобрал обрез и положил в рядом стоящую тачанку.

3. 
Для детей в русскоязычных американских семьях родным языком
естественно является английский. Несмотря на то, что они часто
неплохо говорят по русски, в разговорах нет-нет да и попадется
английское словечко....
Звоню как-то приятелям. Трубку снимает их шестилетняя дочь.
- Джессика, позови пожалуйста маму...
- Мама говорит, что сейчас не может подойти.
- Почему ?
- Она папе ХЕР моет...
- ?!!!!!!
- Ну это... как это ... ВОЛОСЫ...

4. 
Мужики, как известно, не расстаются с мобильным телефоном,
даже когда собираются плыть на лодке. Как же уберечь
"наши трубки" от воды?
После долгого обсуждения мы решили упаковать их в
презервативы.... Отправились в ближайший сельский магазин,
но там, разумеется, такой продукции не оказалось.
"Может быть, тогда у вас найдутся какие-нибудь  небольшие
целлофановые пакеты?" - вдруг озарило одного из  нас..
О том, что подумал о нас продавец, мы узнали потом из
сплетен, долго кочевавших среди селян.
Рассказал  Hendrik

5. 
Будучи работником ПО "Север", я много лет любовался стендом,
установленным на центральной заводской аллее, гласящем:
"Товарищ, всегда помни, ты являешься членом".
Далее шел какой-то орден и ниже надпись продолжалась:
"коллектива завода, борющегося за высокую культуру производства..."
и т.д. Каково?

6. 
Касательно утверждения: «Каждый судит в меру своей распущенности».
Сидим с женой в комнате, разговариваем. В дверном проеме подвешена
качелька и наша дочурка - 2 годика, очаровательное создание,
с косичками, катается, веселится и рассказывает стишки (любимые авторы,
как полагается - Корней Чуковский, Маршак, Барто…). И вдруг из этих
невинных уст слышим бодрое, явственное: «СУКИ  БЛЯТЬ!!!…» …
Вытаращив с женой глаза смотрим друг на друга в тихой панике. Дома
такими терминами никогда в жизни не оперируем, в садик наш ребенок
не ходит ТАК ОТКУДА ЖЕ ЭТО????… Сидим в ступоре минуты полторы, потом
я прислушиваюсь к ее дальнейшему лепетанию и начинаю ржать от всей души.
Оказывается это - не дурное влияние улицы, это - старый добрый
К. И. Чуковский, “Доктор Айболит”.
На самом деле это не то, что мы подумали, а: “У акулы-каракулы
ЗУБКИ БОЛЯТ…”
Вот так вот.
Итальянец

7. 
Взяли к нам на работу мужичка одного... Уж и не знаю чей он там
родственник... Бывший военный, поэтому педантичный, исполнительный и...
ну в общем все они, старые полковники, немного такие. Ну познакомились
за работой поближе, стал он меня ласково так, по-отечески Тимой называть.
Тут как-то решил я его припахать немного. Я говорю: ты, Сан Саныч, за
факсом приглядывай, мне иногда присылают кой-че... Объяснил я ему на
пальцах что такое факс, там, говорю, сверху будет написано, что он для
меня... Ну и отлучися я по делам на весь день.
На след утро, пришел - ба, а моем столе ВСЕ факсы за день лежат, а народ
с выпученными глазами бегает, свои найти не может. Я Саныча на разборки
- Какого хера? А он мне - Дык они все тебе! Вот, смотри, на всех сверху
написано: такой-то номер, еще кака-то хрень, а потом - "Time", а ты у нас
один Тима...
эх, служба...

8. 
История эта была мне рассказана случайным попутчиком - соседом по купе,
поезда Рига - Новороссийск после выпитой банки гарной украинской
самогонки под добрый шмат сала, поэтому я не могу ручаться за
стопроцентную правдивость его рассказа, а просто перескажу его.
В 1981 году, когда было мне 19 лет, купил я себе немецкую овчарку -
суку. Сразу же столкнулся с проблемой выращивания, кормежки и т.д.
Деньги улетали ежедневно. Нужно было что-то предпринимать. Нет, денег
конечно хватало, но как рачительному хозяину мне хотелось минимизировать
затраты.
Поэтому назвал я свою суку «Правда» и отписал письмо в одноименную газету
(была такая). Дескать есть такая собака - девочка «Правда», я ее
воспитываю, а как подрастет она - отправится на границу охранять рубежи
нашей Родины от капиталистических диверсантов. Вложил в письмо копию
собачьего паспорта, фотографию и намекнул, что мол неплохо было бы
оказывать нам небольшую материальную помощь для правильного питания
собаки, а то может вырасти худая, рахитично сложенная «Правда».
Удивительно, но в редакции идея понравилась. Они даже завели небольшую
рубрику, в которой раз в месяц рассказывали читателям о том, как
«Правда» подрастает, как у нее меняются зубы, чем питается и т.п. Даже
высылали нам сперва по 25 руб. , а потом просто перешли на поставки мяса
с нашего мясокомбината. Мяса хватало всем.
Когда скапливались его излишки, мы с друзьями устраивали шашлыки на
природе, где обсуждали очередной отчет для газеты. Собака подросла и в
один из дней я обнаружил, что у нее наступили критические дни, как
говорят сейчас в многочисленных рекламных роликах. Честно говоря, я не
знал, как помягче написать об этом отчет в редакцию и после целого дня
размышлений написал открытым текстом: «У «Правды» началась течка». После
этого отчета рубрика в газете закрылась, а через две недели прекратились
и поставки продуктов.
«Правда» осталась без мяса и вынуждена была довольствоваться объедками.
Сотни, а может и тысячи писем, в которых обеспокоенные читатели
спрашивали о здоровье моей собаки, приходили в редакцию, а «Правда»
постепенно переходила на неотягощенный мясом рацион. Огромной страной
руководил тогда Брежнев, по-видимому, уже начавший впадать в детство.
Иными словами он тоже следил по газете за развитием собачки. И, как мне
теперь кажется, даже полюбил ее заочно. Дает он задание какой-то из не
очень сообразительных женщин - секретарей: «Дор-рог-ая у-уз-най
пож-жа-луста неа-фицально что там с со-ба-кой». Ну, та вечером из дому
и позвонила в редакцию. Работники редакции уже замучались отвечать на
звонки и телеграммы читателей, а может быть тот человек, который взял
трубку, был в плохом настроении, не знаю, но он сказал, что собачка
сдохла. Когда весть о скоропостижной кончине «Правды» достигла Леонида
Ильича, ему стало плохо.
Общее состояние организма, и без того подорванного старческими болезнями
начало резко ухудшаться, и медики оказались бессильны.
«А «Правда» пережила генсека на 10 лет», - закончил рассказ мой
собеседник. Ее загрыз бультерьер, непонятно откуда, как и колорадский
жук появившийся в нашей стране.
ЗЫ Так может кто-нибудь попробует назвать щенка АИФ? :-)
Garry (simco@mail.ru)

9. 
Случилось это не так уж и давно. Когда Родина была еще широка и могуча.
Вызвали меня в военкомат (надо сказать, что в то время только-только
назревали межэтнические конфликты и повально мели всех кто под руку
попадался) и обрадовали сообщением, что Родина-Мать зовет под ружье
сроком на два года, хорошо хоть офицером (после военки институтской).
Дали сроку три дня, предписание и денег на проезд. Да еще запугали
всякими ужасами вроде расстрела без суда и следствия за дезертирство.
Прибыл я в один южный город для дальнейшего получения направления либо в
часть на охрану рубежей страны от супостатов, либо в горячую точку на
создание живой демаркационной линии между этнически разошедшимися во
взглядах бывшими братьями по разуму (младшими)- тут уже по усмотрению
начальства. Собралось нас таких двухгодичников со всего Союза человек
50. Разместили нас в довольно модерново обустроенной части - казарма и
не казарма, скорее общага с комнатами по 3 человека, но плац, развод все
причиндалы - все как у "людей". Кормить нас в связи с "тяжелым положением
на фронтах" нормально не кормили, в городе все по бешенным ценам. Зато
по причине того, что город южный - вина всякого залейся, и по таким
ценам, которые советскому человеку показывать просто противопоказано.
И был среди нас парень по имени Слава, компанейский до невозможности,
весельчак, балагур и пр., про которых говорят - душа коллектива. Была у
него только одна слабость - если брал в рот спиртное, то останавливался
только когда засыпал. Получили мы на этом пересылочном пункте первую
зарплату и решили наконец-то сорваться в город и наесться от души. А
надо сказать, с утра все руководство части носилось с высунутыми языками
и выпученными глазами, но ввиду своего более чем непонятного положения,
причину мы узнали только когда она случилась - приезжала московская
высочайшая комиссия вставлять всем.... Вот в это самое удобное время мы
и слиняли из части. Гульнули, надо сказать, с офицерским размахом -
опустошением винных запасов небольшого подвальчика, оранием песен и
катанием на одном трамвае по всем городским маршрутам. Слава, как ему и
положено, набрался и отключился на руках у товарищей по оружию. По
окончании попойки мы все аккуратно премахнули через забор части (Славу
просто перевалили) и благополучно расположились в казарме. И тут аврал -
к нам ревизоры, всем построение. Славу грузим в самой дальней каптерке
(что нам показалось с пьяных глаз, на самом деле ее внешняя дверь
выходила прямо на плац) и бегом строиться. Построились. Прибыла комиссия
и давай нас спрягать во всех позициях (настроение у них было как раз
подходящее). И вот в самый разгоряченный момент, когда московский
генерал уже был фиолетового цвета и слюной не брызгал по причине
отсутствия оной, с грохотом распахивается внешняя дверь каптерки и
оттуда ГОЛЫЙ и в фуражке с воплем "Эх, *б твою мать! плыли три дощечки!"
вываливается Слава. Его совершенно необезображенное интеллектом лицо
выдает сложную гамму чувств при виде происходящего, наконец мгновенная
концентрация, ориентация в пространстве и на полном серьезе Слава шагом
очень отдаленно напоминающий строевой подходит к генералу и рапортует:
"Тоаришшш лииант, серхант Ивауонов, ик, из уволения прииыл! Зешиите
стать строй!" (Товарищ лейтенант, сержант Иванов из увольнения прибыл,
разрешите стать в строй.) Полный абзац. Генерала с тихой улыбкой на
устах уносят. Командир части идет стреляться.
P.S. Славе повезло больше всех - как полностью несоответствующего
высокому званию советского офицера его отправили домой.

10. 
Тост, сказанный от души на банкете по случаю празднования 8 марта в
нашем офисе.
Девушки! Желаю вам, чтобы вы были любимы со всех сторон! И чтобы почаще!