1. 
История эта случилась в 1991 году. Полный разгул демократии еще не
наступил, но на окраинах империи уже периодически постреливали.
Родина к тому времени решила, что задолжал я ей достаточно и
потребовала от меня возврата священных долгов путем прохождения
срочной службы в Ленинградской области.
Бойцы из закавказских и среднеазиатских республик чувствовали себя
нервно. Письма из дома приносили такие вести, что периодически
хотелось схватить выданный в караул автомат с двумя запасными
магазинами и рвануть на историческую родину для восстановления
попранной справедливости. Один из бойцов нашей части так и поступил.
На трассе он тормознул машину и под прицелом автомата заставил
вывезти себя довольно далеко из Ленинградской области. Как он
двигался дальше, доподлинно неизвестно, но он смог добраться до
родимых мест и устроить там немало шороху. Командованию части
капитально влетело. Поэтому во избежание повторений был разработан
совместный с ГАИ план оцепления дорог и перехвата беглеца.
Уже через месяц план пришлось претворять в жизнь. Боец смылся с поста
холодным зимним вечером. Уже через несколько минут нас построили на
плацу, разбили на тройки и развезли по постам ГАИ для досмотра
проезжающих машин на предмет наличия там заложника и террориста с
автоматом.
В нашу тройку входили, кроме меня, майор-чеченец, вооруженный
пистолетом и молодой свежепризванный боец с автоматом. Автоматом был
вооружен и я, а на точке, кроме нас, несли службу 4 гаишника с
автоматами и в бронежилетах. Царила атмосфера нервного ожидания. Нас
вывозили в спешке, не покормив, а от сурового мороза и пронизывающего
ветра наши шинельки не спасали. Временами пробивала дрожь, то ли от
холода и голодного урчания в животе, то ли от нервного напряжения.
Майор периодически передергивал затвор и сыпал проклятиями,
размахивая пистолетом. Мы приподнимали автоматы, снятые с
предохранителя, заслышав вдалеке звук приближающегося автомобиля. Два
гаишника тормозили очередной автомобиль, а мы, притаившись за
деревьями, наводили на него стволы, ожидая очереди в ответ.
Но все было тихо. Террорист не попадался, но и оцепление наше не
снимали, — значит, он все еще мог быть где-то в кольце оцепления и в
любой момент выйти на наш пост.
Перевалило за полночь. И тут... Очередной автомобиль, не доезжая
нескольких сот метров до поста, круто свернул в лес. «Это он!!!» -
закричал майор. - «Лесом уходит!!!!». Гаишники: «Но там тупик!».
«Сейчас мы его прижмем!!» - майор. И обращаясь к младшему бойцу и
выхватывая его автомат: «Оставайся здесь! Ты еще молод, мы не можем
так рисковать тобой!» Несколькими короткими фразами, подкрепляя их
широкими жестами, он обрисовал план операции: «Скрытно подбегаем!
Окружаем! Я стреляю в воздух, 2 слепят с разных сторон фонарями, а
остальные быстро штурмуют! Валят! Подавляют сопротивление! Разрешаю
огонь на поражение!».
С грациозностью, присущей только медведю на льду, мы понеслись среди
деревьев по глубокому снегу... Тяжелое дыхание, мокрая спина и
ноги... Адреналин бьет в голову эйфорией атаки... Шестеро мужиков с
автоматами окружают опушку с застывшим посредине Жигуленком. И вот
выстрел! Мы несемся к машине, слепя террориста, крича, не давая ему
опомниться, с автоматами наперевес, готовые в любой момент нажать на
спусковой крючок. Настоящий штурм!!!
В заднем окне машины появляется мужская голова... Лицо белое-белое...
Обнаженные плечи... Вслед за ним — женская голова... Белое лицо...
Обнаженные плечи... Добегаем до машины. Светим фонарями. В машине
только двое. На заднем сиденье. Почти нагишом. Объекта наших поисков
нет. Разворачиваемся, уходим. Медленно отступает напряжение. И только
вернувшись на пост, разражаемся общим залпом смеха...
Интересно, смогла ли тогда застигнутая нами врасплох парочка свершить
задуманное?

2. 
А говорят у американцев нет юмора...
Я тут рассказал анекдот про Титаник сотруднику (там где если бы Bruce
Willis бил, он бы всех спас). А сотрудник мне и говорит -- "Ага, только
он бы корабль взорвал еще в порту"...

3. 
"Хитрый" обьект в городе. Вьезд как в обычное большое ГО, с улицы по пандусу
вниз, ворота (затянуты пленкой, дует меньше да и народ рожи не сует). Со стороны
мало кто додумается, что там, внутри, кипит жисть. Ситуация: заехала час назад
и готовится выезжать наружу "Волга" с генералом. Уже стоят около машины, движок
не запущен, последние фразы прощания. Прапор ("вратарь") заученно-механически,
не глядя на наружнее пространство, тянет на себя створку ворот (метра три каждая,
и три в высоту). Картинка - сразу за воротами в середине пространства стоит мужик
с круглыми глазами и писает.... В трех метрах от него черная тачка с лампочками
на макушке, генерал, люди всякие.... А член не крантик, не закрывается
по приказу..... Немая сцена. Со стороны мужика - тихое место, приспичило, токо
пристоился - и тут эта стенка открывается, и там такое общество.... А перестать
или уйти невозможно.... После этого долго проверяли, нет ли кого снаружи...
Хрюндель.

4. 
Дело было в Крыму, где мы с подружкой вот уже вторую неделю снимали
маленькую комнату на двоих, жили припеваючи, вставали не раньше двух, в
общем курорт. Снимали мы эту комнату в пристройчике у пожилой пары -
дяди Володи и тети Фроси, дай им бог здоровья. Они сами с Магадана, дядя
Володя - крепкий ядреный перец, прораб бывший, с отменным чувством
юмора, за таких людей страну свою люблю. Ну хватит с прелюдией.
Одна из историй такова - часа этак в два дня, накувыркавшись и поняв, что
надо бы уже к морю, я выхожу в шортах на голое тело во двор, где на
скамейке сидит Володя и кормит собаку персиком. Всем все понятно, чем мы
там только что занимались, но сказать что-то нужно, а то как-то
неудобно. Я и говорю:
- Эх, похудел чтот я...
На что Володя не пошевелив бровью:
- Если б я так жену е.ал, я бы и не так похудел.

5. 
Рассказывал мужик в поезде. Передаю от первого лица.
Поехал я в Сочи - от жены культурно отдохнуть и вообще закадрить
какую-нибудь бабочку. В первый же день иду по пляжу - весь из себя в
белых штанах, пирожки с мясом из пакета жую и оглядываю контингент. А
рядом чешет какой-то Шарик породы бобик из местных. Я ему кусок пирожка
кинул, так он за мной прется от самого вокзала.
Вижу, лежит на полотенце дамочка - самое то. Лет под 30, и на лицо
ничего, и спереди, и сзади, и вообще. Этот барбос нас и познакомил. Ваша
собачка - нет, приблудилась - а вы вообще зверей любите - ля-ля тополя.
Короче, через полчаса она сматывает полотенце, и мы идем в ближайшую
шашлычную выпить за знакомство со всеми последствиями.
Идем мы по пляжу, и тут я чувствую, что пирожки-то того... То ли на
солнце перележали, то ли та кошка, из которой их сделали, плохо себя
чувствовала. Рвутся наружу со страшной силой. А вокруг, как нарочно,
сплошной обзор. Ни сортира, ни приличного кустика, и народу как на
демонстрации.
Я уже думаю, что сейчас сяду с$$ть при всем честном народе, и тут вижу
здоровый бетонный блок. Строители забыли на мое счастье. Я даме "пардон"
и рыбкой за него. И как раз вовремя. Штаны снял, а плавки уже не успел,
прямо в них все вывалил. Ну, обтерся кое-как теми же плавками, под
камень их спрятал, штаны обратно натянул и назад к бабочке. Беру ее
опять под ручку, и чешем мы дальше.
Смотрю, как-то на меня встречный народ подозрительно глазеет и даже
вроде посмеивается. Я себя осматриваю незаметно - нет, вроде нигде не
запачкался, чистые штаны. А народ смеется вовсю и пальцами нам за спину
показывает. Оборачиваюсь - а этот гад... ну, барбос этот... этот гад...
нет, я понимаю, он меня за хозяина признал... короче, этот гад шелудивый
идет метрах в пяти за нами и плавки мои обос$$нные в зубах тащит!
Короче, на тот пляж я больше не ходил. И другую дамочку снял только за
день до отъезда. Пропал отпуск.

6. 
Довелось мне в годы перестройки работать на телевидении. Я работал над
одной передачей из автомобильной жизни, ГАИ, аварии, ПДД и прочее. И
понадобилось нам как-то снять один перекресток с высоты птичьего, типа,
полета. Не помню уж почему, но вид с крыши нам не подходил. Поэтому мы
договорились с пожарными (тогда - даже без денег!), те выгнали
проветриться свою гордость - какую-то финскую супервышку. Она
примостилась возле какого-то проектного института на этом самом
перекрестке, я, режиссер и оператор под командованием пожарного
забрались в люльку, и, принимая изящные позы перед собравшейся толпой,
начали возноситься в небо.
Вообще-то довольно паршивое ощущение, когда эта хрень на ветру
раскачивается.
Но суть не в том, а в том, что все это происходило в период
зверствования горбачевской антиалкоголькой кампании. То есть в самые
лютые и трезвые времена безалкогольных свадеб.
Теперь взгляд с другой точки: наверняка жутко секретно, конспирируясь и
прячась, в этом самом институте, возле стен которого мы пристроились,
народ собрался что-то отметить. Тесной, сплоченой компанией, где все
свои в доску. Крепко-накрепо заперли дверь, водка в лимонадных бутылках,
закусь без запаха (никаких соленых огурцов!) И вот, когда шепотом
произносится первый (ну, пусть не первый, а очередной) тост, за окном
сельмого (!)этажа появляется люлька пожарной лестницы, полная народа! И
не просто народа!
А с видеокамерой, готовой безжалостно запечатлеть все происходящее!
Жалюзи в те времена не было и в помине - застигнутые врасплох
антиобщественные пьяницы так и замерли со стаканами в руках. Мы тоже
уставились на их, раскачиваясь за окном на ветру. И только оператор
вскинул камеру и стал снимать "пьянство на рабочем месте". Мирные
отмечавшие не выдержали, и начали спасаться бегством, натягивая снятые
было пиджаки, и прячась под столами.
А режиссер за окном все пританцовывал в люльке, хлопал оператора по
спине и в восторге кричал "Снимай их, Вовка! Снимай, блядюг!"
Интересно, как эти участники фантастически неудачной пьянки потом
вычисляли "стукача", который навел?!

7. 
Вечером на днях разговор с моей любимой:
(дело происходит в постели, надо идти свет выключать)
Л)Мы стали видеть друг друга меньше. (намекает, что я на работе
задерживаюсь)
Я)(Облегченно)Тогда давай спать при свете.

8. 
В Киеве, на Прорезной долгое время было Интернет-Кафе. Я туда часто
забегал, если надо было что-то срочно распечатать на лазерном принтере.
Однажды забегаю туда -- ни одного компьютера, ни одного компьютерщика,
ни столов, и вообще никого. Где-то вдалеке и в стороне - барная стойка,
за ней, подпирая голову локтем, полустоит-полулежит женщина
неопределенного возраста и веса, и задумчиво смотрит в потолок.
Я, очень растеряно (еще неделю назад тут тусовались "хакеры" и "квакеры"
и ничто не предвещало беды) задаю вопрос, ответ на который очевиден:
- .... А что, Интернет-Кафе тут больше нет...?...
Женщина в ответ, задумчиво:
- Кафе есть.... Интернета - нет...

9. 
И снова о блондинках...
Рассказал приятель. Работает он компьютерщиком в одном о-о-очень крупном
универсаме. И вот случилось там что-то с сетью, и по сему он остался на
ночную смену (магазин круглосуточный). И был он свидетелем следующего. В
отдел, где продаются колбасы и сыры, где-то в 2 часа ночи врывается
блондинка. Крашеная или нет - неизвестно, но злая, как сто чертей. И
начинает невнятно, но очень громко выяснять отношения с продавцом.
Размахивая куском сыра. Через некоторое время подходит дежурный
администратор. Потом старший администратор. Потом начальник охраны. Тут
уже мой приятель сам решил подойти поближе, дабы выяснить суть вопроса.
Выяснил - чуть не задохнулся от смеха. Короче, эта краля купила здесь
пол-кило какого-то ох.. нно дорогого сыра. Принесла домой, стала резать.
И выяснила... Что в нем.... ДЫРКИ! БОЛЬШИЕ!!!
И не нашла она ничего более умного, как явиться обратно в магазин с
претензией "ПОЧЕМУ МНЕ ВЗВЕСИЛИ НЕ СЫР, А ДЫРКИ?"

10. 
Цитата из коммунистической газетенки “За победу”, выходящей в
Красноярском крае (выделено мной):
“Пора вспомнить о наших предках, создавших нашу великую державу. Еще
ДРЕВНИЕ ГРЕКИ о них писали, что русичи – хорошие работники, но их
невозможно поработить, ибо между СМЕРТЬЮ и РАБСТВОМ они выбирают
СВОБОДУ!”
© AL